Аналитика

Август 2008. Южная Осетия. Три дня войны…
Как это было – рассказывают выжившие.

Светлана Туаева: Картины рыдающей над трупами старушки наводила на мысль об апокалипсисе

Детей я успела отправить 7-го августа, сама с мужем в ночь с 7-го на 8-ое августа находились пока дома, а затем - в бомбоубежище магазина «Фарн». Там же находилось несколько десятков человек, в том числе из других районов города. На рассвете 8-го числа мы с супругом собрались в дорогу, хотели выехать на своей машине во Владикавказ. Вид горящего города производил тягостное впечатление. Выезжали по Зарской дороге, через с.Тбет.

Не став дожидаться после грузинской агрессии традиционных для западных политиков ста дней, когда формулируются первые оценки пройденного периода, однако уразумев, что оголтелая фальсификация фактов по войне Грузии в Южной Осетии то и дело дает сбой, все тамошние альянсы, советы и союзы вдруг провели серию заседаний, где первым в повестке дня был вопрос о «действиях России». Понятно, что столь активное желание «сверить позиции» вызвано не самим фактом совершенной режимом Саакашвили вероломной агрессии, а опасением, что свидетельства побывавших в Южной Осетии официальных лиц разрушат тщательно сконструированную натовскими апологетами пирамиду подтасованных ими фактов и оценок.

Август 2008. Южная Осетия. Три дня войны…
Как это было – рассказывают выжившие.

Габаев Харитон Ильич, 1936 г.р., житель с. Сатикар Цхинвальсго района РЮО:

Ночью 7-го августа около половины двенадцатого началась стрельба. Стреляли очень сильно, и мы убежали в лес. У меня ноги болят, очень плохо было. Утром 8-го августа, стрельба стихла. Я решил пойти домой. Мой дом находится перед сельсоветом. Я даже не знал, что здесь творится, хотел выпустить кур из курятника. Из сельсовета выскочили 50-60 человек. Несколько из них подбежали ко мне и схватили. Повалили меня на землю. Потом двое из них схватили меня за руки и потащили в грузинское село Ксуиси. Дорога грейдерная, посыпанная галькой. На мне вся одежда изодралась, брюки сползли, я потерял обувь. Так меня дотащили до центра Ксуиси. Столько ран было, все кровоточило. Они не то, что не давали мне перевязать раны, не давали прикрыться. Разорвали на мне одежду последнюю. Обзывали меня «русской собакой». Там надо мной издевались. Не разрешали идти в туалет. Потом, наконец, они сами повели меня туда.

День независимости святой день для каждой демократической страны. За независимостью – жизнь лучших из лучших граждан, годы напряженности, лишений, неопределенности, политических интриг, непонятных процессов…но правда одна для всех и она жива.

Геноцид: Как это происходило и происходит

Сорок дней назад грузинская армия вторглась на территорию Южной Осетии, начав самую кратковременную и, одновременно, самую кровопролитную войну в истории осетино-грузинских взаимоотношений. Собственно, война велась и до этого – обстрелы осетинских населенных пунктов, захваты в заложники, теракты и снайперский огонь по мирному населению и сотрудникам силовых структур – все это предшествовало началу широкомасштабной агрессии. Грузинское военно-политическое руководство планомерно нагнетало ситуацию, осуществляя провокацию за провокацией и взваливая вину за льющуюся кровь в зоне конфликта на югоосетинскую сторону.

Сорок дней прошло с того дня, когда Грузия развернула широкомасштабную агрессию против Республики Южная Осетия. В ночь на 8 августа грузинская армия обрушила на спящий город и его мирных жителей огонь из всех видов орудий, в очередной раз проявив всю глубину подлости и пресловутого «демократизма» грузинского руководства в лице режима Саакашвили. Результат – еще один геноцид осетинского народа со стороны все той же «миролюбивой» Грузии: тысячи погибших ни в чем не повинных мирных граждан, беженцы, которых расстреливали в упор и давили танками, всех зверств, видимо, и не перечислить.

Как это было – рассказывают выжившие

Залина Цховребова - Трагедия села Галуантæ

В небольшом селе Галуантæ, расположенном в 5 км от г. Цхинвал, проживало около 15-20 дворов. 9 августа около трех часов дня со стороны грузинских сел (т.е. с юга) в деревню въехали танки министерства обороны Грузии, за ними наступали уверенные в своей безнаказанности, бесчинствующие пехотинцы. Агрессоры разрушали дома, грабили и убивали мирных жителей, захватывали в плен. На сегодняшний день все дома в этом селе разрушены.
Двое жителей этого села, Ацамаз Гаглоев и Нугзар Козаев, были зверски убиты, без вести пропал Дмитрий Гаглоев.

Во время страшных августовских событий грузинская фашистская армия подвергла массированному обстрелу всеми видами оружия (артиллерией, минометами, танками и установками град) город Цхинвал и села районов Южной Осетии. В городе были разрушены или повреждены почти все здания, в том числе и здание Цхинвальской соматической больницы, где почти все палаты были выведены из строя. Поэтому раненных и пострадавших медикам пришлось принимать в подвальных помещениях больницы. С какими раненными и увечьями медикам пришлось иметь дело, какие только сложные задачи не пришлось решить у операционного стола в самых бесчеловечных условиях.

Грузинская агрессия в ночь с 7 на 8 августа в Южную Осетию. Звучит страшно и странно. Грузия на глазах у всего мира к ней готовилась - вооружалась, обучалась, располагалась вдоль границ Южной Осетии. Небольшой информационный ресурс РЮО об этом методично сообщал из-за дня в день. Но тщетно. Ни обстрелы, ни жертвы, ни дестабилизация в зоне конфликта (хотя поздно, но можно сказать, что никакого конфликта не было, а была Война Грузии против Южной Осетии, восемнадцатилетняя политика Грузии по целенаправленному уничтожению осетин) не давали результата. Все заканчивалось дипломатическими заявлениями, на которые никто не реагировал.

Взаимоотношения двух независимых соседних государств Южной Осетии и Грузии, необходимо строить на основе принципов мирного сосуществования и добрососедства. Пока нет оснований полагать, что грузинское руководство будет придерживаться именно такого подхода, но выбор у Тбилиси в создавшейся ситуации достаточно ограничен – либо продолжать пытаться «восстановить территориальную целостность» силовым путем при ничтожности шансов на успех, либо признать, хоть для себя неприятное, но неизбежное, а именно, то, что независимость Республики Южная Осетия – факт состоявшийся.