Демонтаж здания бывшего военного комиссариата в Цхинвале вызвал общественный резонанс.
В Министерстве культуры Южной Осетии выразили резкое возмущение сносом, подчеркнув, что здание входило в Государственный реестр объектов культурного наследия. По данным ведомства, решение о демонтаже не было с ними согласовано.
Свою позицию по данной ситуации агентству «Рес» разъяснила глава Комитета госимущества и земельных отношений Зарина Остаева. Она подчеркнула, что ведомство не было официально уведомлено о включении здания в реестр памятников.
«То, что это объект культурного наследия, нигде не обозначалось. Нас не уведомляли постановлением или решением правительства о внесении его в соответствующий реестр. На протяжении всего времени работы с этим объектом информация о его культурной ценности нигде не фигурировала», - заявила Остаева.
Она рассказала, что объект с давних пор состоял у них в реестре как объект Минобороны для расположения военного комиссариата, однако Минобороны отказалось от этого здания и его взяли в казну государства.
«После того, как мы его получили от Минобороны, УКС провело экспертизу и выдало заключение о ветхости здания и его нецелесообразности. Три года здание пустовало, никто не осуществлял над ним охрану и когда мы его забрали, дальше объект никто не принял», - рассказала Остаева.
Она пояснила, что из-за отсутствия дальнейшей эксплуатации объекта, на основании заключения УКС, ведомство исключило его из реестра государственного имущества и передала его территорию в ведение городской администрации.
Остаева подчеркнула, что информации о том, что здание входило в государственный реестр объектов культурного наследия у них не было.
«На протяжении всего времени, связанного с этим объектом, не было никаких официальных данных о принятии решения внести объект в реестр культурного наследия. Если бы мы знали об этом, мы бы передали здание в ведение Министерства культуры, и оно бы занималось его обслуживанием. В таком случае мы бы не несли за него ответственность. Но у нас есть свои обязанности, которые мы выполняем», - подчеркнула она.
Она предположила, что Министерство культуры могло внести объект в свой реестр самостоятельно, не уведомив об этом другие профильные структуры.
Глава комитета также добавила, что на момент непосредственного сноса ни здание, ни земля под ним уже не находились в ведении ее ведомства, поэтому информацией о начале работ по демонтажу она не владела.
