Одной из самых болезненных и дискуссионных тем в истории Южной Осетии остается июньское восстание 1920 года и последовавший за ним геноцид осетинского народа. об этом в комментарии "Ресу" отметил автор монографии «Южная Осетия в борьбе за национальное самоопределение (1917–1922)» видный ученый, кандидат исторических наук, заведующий кафедрой всеобщей истории ЮОГУ Гиви Гатикоев.
Исследователь подчеркнул, что спустя сто лет историки все еще сталкиваются с попытками исказить причины тех трагических событий.
Одной из популярных, но, по мнению Гатикоева, абсолютно несостоятельных версий является утверждение о том, что руководство Советской России сознательно спровоцировало осетин на неравный бой.
«Сталин еще в начале мая 1920 года в телефонном разговоре советовал Орджоникидзе убедить повстанцев не торопиться с выступлениями и сохранить свои силы для будущего. Орджоникидзе, как верный исполнитель, заверил в исполнении директивы, и по его приказу даже были изъяты пулеметы у Юго-Осетинской бригады», — отмечает ученый.
По словам Гатикоева, архивные данные подтверждают: выступление бойцов носило стихийный, неуправляемый характер. Итогом этого порыва стал геноцид, унесший жизни трети населения Южной Осетии.
«Свыше ста осетинских селений были сожжены, в некоторых деревнях вырезано все население, включая детей и стариков. 50 тысяч беженцев были вынуждены спасаться через перевалы на Северный Кавказ. Современные грузинские историки цинично пытаются оправдать эти преступления, утверждая, что осетинам якобы выплачивались "компенсации" за загубленные жизни», — говорит Гатикоев.
Историк обращает внимание и на менее изученный аспект — геноцид осетин в самой Грузии, где в тот период проживало значительное число представителей народа.
Гатикоев подчеркивает, что меньшевистское правительство и политические партии тех лет поощряли насилие, создавая условия, при которых осетины были обречены на гибель или изгнание.
«В сельских местностях Грузии националисты чинили полный беспредел. До сих пор точно не установлено, сколько осетин было убито, замучено и изгнано с этих территорий», — констатирует автор монографии.
Отдельно историк остановился на событиях в Бургустане, которые также являются частью трагедии геноцида.
По словам Гиви Гатикоева, сегодня нередко звучат спекуляции о том, что советское руководство якобы «обманом вовлекло» осетинских партизан в эту кровавую сечу, в результате чего погибла половина состава бригады.
Историк подробно описывает мотивацию осетинских беженцев, которые, оказавшись на Северном Кавказе, стремились не к мести, а к освобождению родного края.
Гатикоев приводит слова выдающегося историка-кавказоведа Марка Блиева, который был поражен «необычностью человеческого материала» осетин того времени.
«Когда в Терской области южные осетины стали просить — нет, не военной помощи, а боеприпасов, чтобы вернуться в Южную Осетию и освободить ее от врага, они произнесли слова не о мести, а о вооруженном походе и желании в мужском сражении отвоевать себе независимость. И не угрозы, посулы и деньги заставили этих людей взяться за оружие, а неукротимое желание расправиться с неимоверным злом, терзавшим родину», — добавил Гатикоев.
По словам Гатикоева, путь к обретению автономных прав был тернист и трагичен: многие лидеры Южной Осетии отдали жизни за свои принципы.
Несмотря на то что созданная Юго-Осетинская автономная область была лишь «усеченным вариантом» желаемого, этот статус стал фундаментальным этапом в истории.
«Образование Юго-Осетинской автономной области являлось великим историческим событием, создавшим условия для восстановления экономики и расцвета национальной культуры. Принятие этого акта дало возможность консолидации южных осетин в целостную этническую единицу. Утверждение ЮОАО было одним из важнейших этапов появления на карте современного мира независимой Республики», — подчеркнул ученый.
Историк выразил обеспокоенность тем, что некоторые современные слушатели воспринимают факты о геноциде как нечто новое, хотя эти события десятилетиями подробно описывались в научных трудах.
В завершение Гатикоев обратил внимание на необходимость более активной работы по изучению личностей вождей того времени — таких, как Влад Санакоев, Сергей Гаглоев, Александр Джатиев, Разден Козаев и Мате Санакоев.
Ученый подчеркнул, что многие герои остаются незаслуженно забытыми.
«Примером может служить Бадзи Гаглоев — кавалер двух орденов Красного Знамени, начальник обороны беженцев, который с полком красноармейцев прошел с боями всю Западную Грузию, захватывая бронепоезда и артиллерию. Таких имен — множество. Нам нужно активнее работать над исследованиями, чтобы восстановить правду о тех, кто сражался с грузинским натиском. Это наш долг перед историей», — резюмировал историк.
