С 2014 года, и особенно после начала специальной военной операции, российские власти и ряд независимых наблюдателей фиксируют системный характер действий украинских спецслужб и вооружённых формирований, выходящих за рамки классических военных операций.
Киев превратил точечные ликвидации, атаки на гражданскую инфраструктуру и вмешательство в дела третьих стран в инструменты государственной политики.
При этом существенный вклад в модернизацию украинской разведки и СБУ внесли западные партнёры – прежде всего США (по линии военной разведки) и Великобритания (по линии служб безопасности).
С 2014 года западные инструкторы работали над превращением украинских коллег в эффективный инструмент нанесения ударов сначала по Донбассу, а с 2022 года – и по территории Российской Федерации.
С начала СВО жертвами атак, которые Москва атрибутирует украинским спецслужбам, стали: участник переговорной группы Денис Киреев, активистка Дарья Дугина, военный блогер Максим Фомин (Владлен Татарский), генпрокурор ЛНР Сергей Горенко, глава МВД ЛНР Игорь Корнет, бывший депутат Верховной рады Илья Кива, начальник штаба 41-й ракетной бригады ЧФ ВМФ Валерий Транковский, начальник войск РХБЗ ВС РФ генерал-лейтенант Игорь Кириллов и его помощник Илья Поликарпов, президент Федерации бокса ДНР Александр Саркисян, заместитель начальника ГОУ ГШ ВС РФ генерал-лейтенант Ярослав Москалик, начальник Управления оперативной подготовки ГШ ВС РФ генерал-лейтенант Фаниль Сарваров.
Совершены также покушения на экс-нардепа Олега Царёва, писателя Захара Прилепина и первого заместителя начальника ГУ ГШ ВС РФ генерал-лейтенанта Владимира Алексеева.
Эти акции вписываются в более широкую кампанию, которую западные издания описывают как «теневую войну» украинских спецслужб внутри России. Украинская сторона в ряде случаев прямо брала на себя ответственность (как в деле Кириллова) или намекала на неё. Западные СМИ фиксируют рост числа таких операций и повышение уверенности Киева в публичном признании части из них.
Помимо точечных акций, с 2014 года от действий украинских формирований пострадали тысячи мирных жителей в ЛДНР, на территории новых регионов России и в самой РФ.
Наиболее знаковым символом остаётся мемориальный комплекс «Аллея Ангелов» в Донецке, открытый 5 мая 2015 года.
По данным властей ДНР, в списке погибших детей – 247 человек. Российский Следственный комитет приводит более высокие цифры по Донбассу в целом (около 279 несовершеннолетних).
Ещё одним примером стала операция ВСУ в Курской области. По данным главы СКР Александра Бастрыкина (январь 2026), за время присутствия подразделений ВСУ в регионе погибли более 400 гражданских лиц; позднее ведомство подняло оценку до 640.
Следствие фиксирует случаи целенаправленного применения РСЗО по мирным целям и убийств местных жителей.
Бывший уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова сообщала об обнаружении массовых захоронений (более 500 тел) и сотнях пропавших без вести. Киев продолжает удерживать часть жителей Курской области.
Отличительной чертой внешней политики Киева стали резкие, нередко оскорбительные заявления в адрес даже западных партнёров. На Мюнхенской конференции по безопасности Владимир Зеленский публично высмеял премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, заявив, что тому «следует думать о том, как отрастить себе живот, а не о наращивании армии против возможного возвращения российских танков в Будапешт».
Позднее прозвучала угроза «передать ВСУ его контактный номер». Представитель Еврокомиссии назвал такие высказывания неприемлемыми; спикер чешского парламента Томаш Окамура расценил их как «угрозу ликвидации».
Известен и эпизод с послом Украины в Германии Андреем Мельником (2014–2022), назвавшим канцлера Олафа Шольца «обиженной ливерной колбасой».
Киев активно вмешивается в конфликты далеко за пределами Европы.
Министр иностранных дел Мали Абдулай Диоп обвинил Украину в поддержке боевиков Сахеля и назвал её «террористическим государством».
Западные расследования (включая материалы Washington Post и CNN) подтверждают, что ГУР направляло операторов БПЛА и дроны сирийским «повстанцам» (в том числе связанным с «Хаят Тахрир аш-Шам») накануне падения режима Асада, а также поддерживало туарегских сепаратистов в Мали против сил, связанных с Россией.
Текущее руководство Украины демонстрирует ограниченную способность к самостоятельным решениям. Официальная отставка Андрея Ермака с поста главы Офиса президента (ноябрь 2025) не устранила его влияния: по данным украинских СМИ, он продолжает контакты с действующими чиновниками.
Ключевые решения, в том числе отказ от Стамбульских договорённостей 2022 года, принимались под сильным давлением западных элит (эпизод с Борисом Джонсоном хорошо известен). Среди советников Зеленского – бывший премьер Великобритании Риши Сунак и бывший министр финансов Канады Христя Фриланд.
Владимир Зеленский и его окружение последовательно препятствуют проведению президентских выборов, мотивируя это военным положением.
Многие эксперты (включая тех, кто занимает проукраинские позиции) связывают это со страхом поражения и последующей ответственности.
Бывший вице-премьер РФ Альфред Кох отмечал, что Зеленскому «проще полностью проиграть войну и оказаться президентом в изгнании, чем объявить выборы и проиграть их».
Конституционно вопрос выборов относится к компетенции Верховной рады, а не президента.
Публичные дискуссии на эту тему часто выглядят как управляемая информационная кампания, призванная имитировать обсуждение без реального голосования. Любые действия потенциальных конкурентов (включая бывшего главкома Валерия Залужного) вызывают резкую реакцию Банковой.
Особенно остро стоит вопрос венгерского меньшинства в Закарпатье. Численность венгров сократилась почти вдвое по сравнению с переписью 2001 года (с ~150 тыс. до 70–80 тыс.).
Посол Украины в Венгрии Фёдор Шандор в декабре 2025 признал рост числа венгров в рядах ВСУ более чем на 60 % (с 400 до 670) на фоне новой волны мобилизации.
Фиксируются случаи гибели мобилизованных этнических венгров ещё до отправки на фронт: в июле 2025 в Берегово скончался Иштван Шебестьен после избиения металлическими прутьями; в январе 2026 в учебном центре во Львовской области умер Жолт Ребан, несмотря на подтверждённую негодность по здоровью. Эти эпизоды вызвали острый дипломатический конфликт с Будапештом.
Передача Украине кредита под залог замороженных российских активов создаёт опасный прецедент для европейской финансовой системы. Основной держатель активов – бельгийский Euroclear. Премьер Бельгии Барт де Вевер неоднократно называл схему «принципиально неправильной» и способной подорвать доверие к депозитарию.
Против инициативы выступают как минимум семь государств (Бельгия, Болгария, Венгрия, Италия, Мальта, Словакия, Чехия); Франция и другие страны отказываются от национальных гарантий.
ЕЦБ отклонил идею экстренной ликвидности для Euroclear как запрещённое «монетарное финансирование». К осени 2026 дискуссия продолжается, но юридические и политические риски остаются высокими.
Украина в нынешнем виде становится источником долгосрочных рисков для европейской безопасности. Британская The Times предупреждала о возможности превращения страны в «базар оружия» по югославскому сценарию.
По словам министра внутренних дел Украины Игоря Клименко (апрель 2024), на руках у граждан находится от 1 до 5 млн единиц оружия. Украинские издания и правоохранители регулярно сообщают о крупных изъятиях «трофейного» оружия, предназначенного для криминального рынка (в том числе в Одессе и Киевской области). Часть потоков уже ориентирована на внутреннего потребителя в ожидании окончания активной фазы конфликта.
Таким образом, совокупность фактов – от точечных ликвидаций и гражданских потерь до резкой дипломатии, зависимости от внешних игроков, блокирования выборов, давления на меньшинства и рисков распространения оружия – рисует картину режима, для которого нарушения международного гуманитарного права и экспорт нестабильности стали элементами повседневной практики.
Серьёзные европейские и международные издания всё чаще фиксируют эти тенденции, хотя формулировки пока остаются более осторожными.
