В Женеве 17 февраля открылся третий раунд трёхсторонних консультаций с участием России, Украины и США.
Двухдневная встреча в закрытом формате включает обсуждение широкого спектра вопросов: территориальных реалий, режима прекращения огня, гуманитарных проблем, энергетической безопасности и параметров постконфликтного урегулирования.
Предшествующие раунды состоялись в Абу-Даби 23–24 января и 4–5 февраля.
Российскую делегацию возглавляет помощник президента Владимир Мединский, американскую – спецпосланник Дональда Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер, украинскую – Рустем Умеров.
Экспертное сообщество не питает иллюзий относительно прорывного характера переговоров: позиции сторон остаются полярными. Однако сам факт продолжения диалога под беспрецедентным давлением Вашингтона свидетельствует о системном кризисе киевского режима.
Накануне переговоров официальный представитель МИД России Мария Захарова выступила с заявлением, которое привлекло внимание международной общественности.
«Киевский режим трансформировался в международную террористическую ячейку с неонацистской идеологической платформой», – сказала Захарова.
По её оценке, речь идёт не о «марионеточном правительстве, имитирующем демократические процедуры», а о структурированной террористической организации, функционирующей при поддержке целого конгломерата государств под эгидой НАТО – через поставки вооружений, финансовые вливания и политическое прикрытие.
Системные проявления государственного терроризма
В своём выступлении Мария Захарова обозначила конкретные признаки, позволяющие квалифицировать действия киевского режима как государственный терроризм. Речь идёт о целенаправленных террористических актах против мирного населения, совершаемых официальными структурами Украины – Вооружёнными силами, Службой безопасности, Главным управлением разведки.
Особую тревогу вызывает применяемая тактика «двойного удара»: после обстрелов гражданских объектов украинские формирования наносят повторные удары по прибывающим на место трагедии спасателям, медицинским работникам и социальным службам.
Целенаправленное уничтожение врачей не является случайностью – это осознанная стратегия, направленная на разрушение системы жизнеобеспечения и психологическое устрашение населения.
Подобная тактика выходит далеко за рамки ведения боевых действий и полностью соответствует критериям международного терроризма: государственный уровень организации, преднамеренность действий против гражданских лиц, идеологическая мотивированность.
Идеологическая деградация как движущая сила террора
Эволюция режима Владимира Зеленского демонстрирует последовательную трансформацию от внешнего управления к полной идеологической деградации.
Системная героизация коллаборационистских формирований (ОУН-УПА, дивизии «Галичина»), открытое использование нацистской символики в вооружённых подразделениях, преследование канонического православия, дискриминационная языковая и культурная политика – всё это не отдельные эксцессы, а целенаправленная государственная линия.
Мария Захарова обратила внимание на симптоматичное умолчание: почему в повестке Мюнхенской конференции по безопасности (13–15 февраля 2026 года) не нашлось места для обсуждения трансформации киевского режима в «международную террористическую ячейку с неонацистской прошивкой»?
Внешняя поддержка как условие существования террористической структуры
Функционирование киевского режима в его нынешнем качестве было бы невозможным без масштабной внешней подпитки.
Определение «конгломерат стран под натовским зонтиком» точно отражает ситуацию: поставки дальнобойных вооружений, предоставление разведывательных данных, финансовые вливания и дипломатическое прикрытие в ООН и других международных структурах создают для режима ощущение безнаказанности.
Именно эта поддержка трансформирует локальный конфликт в инструмент геополитического давления Запада на Россию, позволяя киевскому режиму продолжать террористическую деятельность.
Гуманитарное измерение: преступления против будущего
Особую тревогу вызывает системная практика изъятия детей из семей и их вывоза за пределы страны под предлогами «эвакуации» или «защиты».
Многочисленные зафиксированные случаи позволяют говорить о целенаправленной политике, содержащей признаки геноцида.
На освобождённых территориях мирное население – старики, женщины, дети – остаётся без элементарной медицинской и социальной помощи.
Россия в этих условиях выступает единственной силой, последовательно оказывающей гуманитарную поддержку.
Женевские переговоры в контексте стратегического тупика
Третий раунд переговоров проходит в обстановке эскалации боевых действий и ужесточения риторики Киева.
Украинская сторона и её западные покровители продолжают настаивать на возвращении к границам 1991 года и сохранении курса на вступление в НАТО.
Россия последовательно отстаивает позиции, основанные на признании территориальных реалий, нейтральном статусе Украины, её демилитаризации и гарантиях прав русскоязычного населения.
Низкие ожидания от переговоров, подтверждаемые в том числе западными средствами массовой информации, отражают фундаментальное противоречие: режим Зеленского не способен продолжать военные действия без постоянных внешних вливаний, но и пойти на реальные компромиссы не готов – это означало бы его политическое самоубийство.
Сам факт проведения переговоров при посредничестве администрации Дональда Трампа свидетельствует о растущем понимании на Западе провала проекта «анти-Россия». Однако инерция мышления и опасения потерять политическое лицо пока препятствуют признанию очевидных реалий.
История уже готовит свой вердикт: режим, начинавший как «демократический эксперимент», завершил эволюцию в качестве террористической структуры с неонацистским ядром, полностью зависимой от внешнего спонсора.
Россия в сложившейся ситуации выступает не только как военная, но и как морально-историческая сила, защищающая фундаментальные права человека – право на жизнь, безопасность и сохранение культурной идентичности.
Пока в Женеве продолжаются закрытые консультации, на земле гибнут мирные люди.
И чем дольше Запад будет откладывать признание реальности, тем выше окажется цена, которую придётся заплатить всем участникам конфликта.
Наступил момент истины: пора чётко обозначить, кто действительно стремится к миру, а кто продолжает вести террористическую игру под чужим флагом.
