Медсестра Аза Губаева (позывной «Багира») находится в зоне СВО с 2023 года. Сейчас она в отпуске, но собирается вернуться обратно в зону боевых действий, заключив контракт с батальоном «Крым». Это ее шестой контракт, ранее она находилась в рядах батальонов «Ветераны» и «Борз».
Многие знают историю Азы и ее поездки в зону спецоперации. Она отправилась туда, чтобы вернуть сына, который тайком уехал на СВО. Но судьба распорядилась иначе, и они оба остались там.
Поехала на СВО, не зная, что меня ждет
Аза вспоминает, как ее сын уехал в зону спецоперации, не предупредив семью.
Губаева была на дежурстве в больнице, когда узнала об этом. На следующий день она отправилась за ним.
«Было начало августа, когда это произошло. Не раздумывая, я собрала вещи и на второй день поехала за сыном. Я не знала точно, где он находится и в каком батальоне.
Телефонные звонки до него не доходили. Таксист высадил меня на вокзале. Я не знала, куда идти, начала звонить дочери, она — друзьям сына, и так мы вышли на его командира. Выяснили, где он», - рассказывает женщина.
Прибыв в штаб, Аза никого там не застала — все ушли на передовую. Несколько дней она ждала, пока не вернулся командир. Он рассказал, что ее сын сражается в штурме на передовой.
«Командир уверял, что я не должна волноваться, что с ним все в порядке и связь поддерживается. Но материнское сердце обмануть невозможно, я очень переживала за него. Я осталась в штабе и провела там несколько дней. К тому времени многие узнали, что кто-то приехал за своим сыном», - вспоминает она.
Вскоре ее сын вернулся после штурма. Тогда Аза твердо решила: если он не захочет возвращаться домой, она останется с ним.
«Когда я увидела сына, поняла, что он не согласится уйти. Я бы и сама не смогла, видя других ребят, которые тоже сражаются. Поэтому я сказала: «Если ты остаешься, остаюсь и я. Будем воевать вместе». Он был против, но я твердо решила не оставлять его», - делится она.
Губаева обратилась к командованию с просьбой взять ее медсестрой. Женщину с радостью приняли.
После подписания контракта Азу отправили на передовую уже на третий день.
Несмотря на свой опыт — она знала, что такое война, видела вторжение грузинских агрессоров в Южную Осетию, работала медиком в красной зоне во время пандемии и служила в министерстве обороны республики — увиденное на СВО потрясло ее.
«Войны, которые были в Южной Осетии, не сравнить с происходящим на передовой. Ведь это сражение не между людьми, а машинами и дронами, которые держат в постоянном напряжении. Когда враг идет к тебе напрямую, ты знаешь, к чему готовиться. Но на СВО не поймешь, откуда прилетит бомба или где тебя настигнет дрон», - поделилась она.
Аза с сыном находились практически на одном направлении, только она в медпункте при штабе, а он - на передовой, всего в километре от нее.
«Я корила себя: какая из меня мать, если я ничем не могу помочь сыну. Приехала забрать его, но в итоге осталась. А он переживал за меня. После каждого прилета говорил: «Мама, уезжай домой». А я ему отвечала: «Если уедем, то только вдвоем. Иначе остаемся здесь». Был момент, когда я сама с водителем отвезла сына с боевыми товарищами на позиции. В тот вечер были сильные прилеты, я сидела и рыдала. Какая я мать, если сама отвезла сына на передовую. Но, несмотря на страх за жизнь своего ребенка, я собралась, потому что понимала, от моей работы зависят жизни», - вспоминает она.
Добро пожаловать, это билет в один конец
Когда Азу и военнослужащих отправили на передовую в Бахмут, их встретили словами: «Добро пожаловать, это билет в один конец».
Она заплакала, но не от страха, а от восхищения смелостью парней. Они шли в бой с уверенностью, несмотря на неопределенность.
«Я не могла спокойно смотреть на это. Как человек, который все пропускает через сердце, я не могла вынести эту обстановку», - поделилась она.
Каждый день на волоске от смерти
Приступив к обязанностям, она еще не успела осознать, что стала медсестрой на СВО. Внезапно их автомобиль попал под обстрел.
Аза рассказывает, что штаб, в который они прибыли, был занят другой группой, которая готовилась к передислокации. Начмед предложил им переместиться к многоэтажному зданию, где тоже было предусмотрено место для работы. Однако по дороге их атаковал танк.
«С нами была молодая девушка, специалист по БПЛА. Она закричала водителю: «Быстрее заворачивай за дом, в нас стреляют в упор!» Наш маневр и выстрел танка произошли почти одновременно. Снаряд не попал в нас, но машину сильно тряхнуло, и она чуть не перевернулась. Это происшествие меня сильно напугало. Мысли о том, насколько это опасное место, не покидали меня», - делится она.
За все время нахождения в зоне спецоперации Аза неоднократно попадала под обстрел, но каждый раз чудом оставалась в живых.
Губаева приехала на СВО в августе, и, по ее словам, до ноября их обстреливали практически каждый вечер. По ее словам, противник целенаправленно атаковал места скопления людей.
«В последний раз, когда нас обстреляли, снаряд попал прямо в медпункт, пробив бетонную крышу. В другой раз, утром, когда я поставила чайник на плиту и присела, прогремел взрыв. Помню, как потемнело в глазах, и я потеряла сознание. Когда я пришла в себя, слышала крики: «Багира, где ты, жива?» Это настоящее чудо, что я осталась цела», - поделилась она.
Позднее им пришлось сменить место расположения, так как оставаться там стало небезопасно.
«21 сентября, когда в Южной Осетии отмечают священный праздник, нас сильно обстреливали, медпункт снова пострадал. Всю ночь я сидела на столе, так как под ним было много мышей, но наверх они не забирались. Я молилась, прося Бога сохранить моего сына и остальных ребят. Ситуация была напряженной. Утром я сразу же отправилась в штаб, чтобы узнать об их состоянии. Мне сообщили, что все живы и здоровы. Я почувствовала облегчение, вернулась и начала заделывать дыры от обстрелов песком, камнями и другими материалами, чтобы сын не увидел их и не переживал за меня. Но, наивно было полагать, что он не заметит», - сказала она.
Однажды Аза и другой медик, мужчина, отправились на передовую за ранеными. По пути их заметил беспилотник и начал бомбить. Волной от взрыва их машина упала в яму. Это спасло им жизнь. Губаева говорит, что, если бы следующий снаряд попал туда, где они находились, их бы не стало.
Один из медиков решил действовать в одиночку, оставив Азу. Сначала она была против, но он убедил ее, что если оба погибнут, то помочь раненым будет некому. Аза спряталась в кустах, а другой медик забрал пострадавших. Они вызвали подкрепление и были доставлены в штаб.
По мнению Азы, попасть столько раз под обстрел и не погибнуть — не счастливая случайность, а промысел Божий.
«Нас столько раз атаковали, я столько раз была на грани гибели, что не верю в случайность. Я уверена — мне помогал Бог, которому я всегда молилась», - рассказывает она.
Я приехала на СВО за сыном, но обрела еще сотни детей
Во время службы на СВО бойцы привязались к Азе. Сначала они просили ее вернуться домой, а потом с радостью встречали после возвращения с передовой.
Она не только оказывала им медпомощь, но порой готовила и домашнюю еду. По ее словам, она хотела, чтобы иногда военнослужащие чувствовали себя как дома.
«Ребята из группы моего называли меня «тота» (тетя). Я иногда готовила блюда, пироги, стирала одежду и старалась создать для них хотя бы иллюзию домашнего уюта. Однажды я испекла пироги с луком по просьбе одного из военнослужащих.
Они всем понравились, парни ели их с восторгом, будто были детьми. Глядя на них, я растрогалась, вспомнив, через что им приходится проходить», - рассказывает она.
Губаева вспоминает, что один из ребят очень хотел поесть фасоль. Аза пообещала купить и приготовить её.
В выходные она поехала в Донецк за фасолью, чтобы порадовать парня. Но к её возвращению он уже не был жив.
Аза утверждает, что в группе, где служил ее сын, было около 30–32 бойцов. По ее словам, все они стали для нее как родные дети. Она очень переживала за каждого.
На войне ты живешь одним днем
Губаева отмечает, что война кардинально меняет восприятие жизни. В мирное время люди мечтают о будущем и строят планы, но на войне живут сегодняшним днем, осознавая, что завтра может не наступить.
«На СВО я полностью переосмыслила свою жизнь. Когда человек умирает у тебя на руках, невозможно остаться прежней. Там ты буквально сталкиваешься лицом к лицу со своими страхами и смертью. Это сильно меняет тебя. Раньше я была очень чувствительной, теперь стала более жесткой. Сначала я постоянно плакала, собирала рации, чтобы слышать происходящее вокруг, и сильно переживала за ребят. Я не могла сосредоточиться. Мне говорили: «Багира, так нельзя. Это война, или мы, или они». Но пока они не возвращались, я не находила себе покоя. Со временем слова моих товарищей дошли до меня», - поделилась она.
Аза подчеркивает, что, несмотря на постоянные разрушения и смерть на СВО, люди верят в лучшее. По её словам, бойцы надеются на завершение конфликта и, несмотря на трудности, не дают обстоятельствам сломить себя. Они включают музыку и идут в бой с песнями, демонстрируя невероятную отвагу.
