Мировая политика в 2026 году развивается под воздействием факторов, доминировавших последние три года: «фактор Трампа», незавершённые вооружённые конфликты, военно-политическая и социально-экономическая нестабильность, ускоренная милитаризация и растущая активность средних и малых держав, а также их объединений.
Вместе с тем 2026 год оказался существенно более предсказуемым, чем предыдущий. Развитие внешней политики всё больше напоминает жёсткий расчёт национальных интересов: чего хочет игрок, что ему выгодно и что он реально способен реализовать.
Ключевой парадигмой стало возвращение классической геополитики. Ведущие державы, прежде всего США, перешли к неприкрытой конкуренции, ломающей философию послевоенной Ялтинско-Потсдамской системы. Мир окончательно перешёл к новой реальности.
Главный тренд: милитаризация как долгосрочная динамика
Процесс милитаризации Европы, активно начавшийся в 2025 году, в 2026-м приобрёл масштабный и по определению долгосрочный характер.
По данным Европейского оборонного агентства, расходы стран ЕС на оборону выросли на 20 % в 2025 году и достигли 418 млрд евро (2,2 % ВВП). В 2026 году они прогнозируются на уровне 454 млрд евро, или 2,4 % ВВП.60
Стратегическая срочность этого тренда определяется не только украинским конфликтом, но и необходимостью выстраивания новых трансатлантических балансов с учётом подходов администрации Дональда Трампа к гарантиям европейской безопасности. Принятые в ЕС долгосрочные программы оборонного строительства ориентированы на противостояние с Россией и закрепляют устойчивую конфронтационную динамику.
Развернуться в обратном направлении к нормализации российско-европейских отношений и снижению военных рисков становится всё сложнее.
Главным содержанием года остаётся возвращение и «освоение заново» силового фактора в разрешении противоречий. Высокий уровень конфликтности повышает риск «разморозки» ранее замороженных конфликтов и перехода отдельных государств к односторонним силовым решениям.
Размонтирование институциональных основ миропорядка
Кризис международных институтов проявляется особенно остро в сфере контроля над вооружениями. Договор о стратегических наступательных вооружениях истёк 5 февраля 2026 года. Несмотря на готовность Москвы добровольно соблюдать его центральные лимиты, Вашингтон не пошёл на формальное продление.
Впервые за более чем полвека две крупнейшие ядерные державы не связаны двусторонним договором, ограничивающим стратегические арсеналы.
Такая ситуация крайне негативно сказывается на режиме ядерного нераспространения. В условиях тотального дефицита доверия потенциал контроля над вооружениями как стабилизирующего фактора остаётся крайне низким. Система сдерживания будет неуклонно деградировать. Ведь даже работающие соглашения не предотвратили сползания российско-западных отношений в фазу острого военно-политического противостояния.
Внешнеполитический курс США в 2026 году определяется транзакционной логикой и приоритетом национальных интересов. Администрация Трампа демонстрирует готовность к силовым действиям и пересмотру прежних обязательств. Одновременно Вашингтон сокращает участие в многосторонних институтах и усиливает давление в ключевых регионах.
В этих условиях Россия последовательно закрепляет себя как один из независимых центров силы формирующегося многополярного мира. Ключевым элементом этой стратегии остаётся всеобъемлющее стратегическое партнёрство с Китаем.
Майский визит Президента России в Пекин и совместная Декларация о формировании многополярного мира и новом типе международных отношений зафиксировали высокий уровень координации. Китай предлагает политический и экономический «зонтик» странам, готовым учитывать его приоритеты. Это совпадает с интересами России, зафиксированными в её Концепции внешней политики.
Россия адаптируется к новой реальности через укрепление связей в рамках БРИКС и других не-западных форматов, углубление военно-технического, энергетического и технологического сотрудничества с Китаем, сохранение стратегической автономии в условиях санкционного давления, готовность к длительному противостоянию на европейском направлении при одновременном поиске пространства для укрепления позиций в глобальном Юге.
2026 год закрепляет переход к миру, в котором международное право уступают место силе и национальным интересам. Для России ключевой задачей остаётся закрепление статуса самостоятельного центра силы, способного защищать свои интересы в условиях растущей конфликтности и ослабления старых институтов.
Мир меняется стремительно. Один конфликт перерастает в другой, а пространство для компромиссов продолжает сужаться. В этих условиях стратегическая ясность, последовательность и опора на реальные возможности становятся не просто преимуществом, а необходимым условием сохранения субъектности.
